Я родилась и выросла в Питере, и конечно, мне никакие погодные катаклизмы не страшны. Однажды мы с группой играли на фестивале под проливным дождём, и со сцены был виден целый зал зонтиков. Отважные петербуржцы! А зима мне интересна ещё и тем, что всё умирает. Это и освобождающее чувство, и вместе с тем немножко пугающее. Ты как бы всё теряешь и одновременно начинаешь всё сначала. Смотришь в окно, выходишь на улицу — а перед тобой один большой белый лист. И ты всё можешь начать заново. Классно, что есть эта ритуальная часть — Новый год, когда мы так ждём, что всё будет по-новому. И классно, что Новый год наступает у всех, и сейчас в каждом доме горит окно, где есть эта же вера в то, что будет лучше.
«Ночь плывёт»: певица Анастасия Тереля в интервью и съёмке для «Нового очага»


Я родилась зимой, очень люблю зиму до сих пор. Есть и особенное зимнее воспоминание. Оно настолько чудесное, волшебное, что мне иногда кажется, что его и не было вовсе, что я его себе придумала. Моя мама училась на кукольном факультете, дома было много разных кукол. И вот помню, что я, совсем маленькая, сижу у мамы на руках, а в окно залетает обезьянка. Смутно понимаю, что это могла быть кукла-перчатка, и мама одной рукой, видимо, держала меня, а другой — «прилетала» этой перчаткой к моему лицу.
Ещё помню чудный Новый год, когда под ёлкой дома стояло много маленьких подарков — и среди них большая, просто огромная коробка. Я думаю: ну, не знаю, кому такой подарок, но наверняка не мне, я же маленькая. И оказалось, что это мне. Это была игрушечная стиральная машинка. Потрясный подарок, который как-то повлиял на меня, и к предыдущему нашему альбому это воспоминание до меня долетело: у нас весь концертный визуал был построен на стиральных машинках, мы даже слушателям дарили игрушечные стиральные машинки, вот как мне это запомнилось.

У нас большая семья, в доме всегда было много людей, на праздник приходили соседи, друзья, знакомые. Я и сейчас отмечаю Новый год так, чтобы ходить друг к другу в гости. Сажусь в машину, после того как отмечу дома, и еду по всем друзьям, по всем вечеринкам.
Мои родители — артисты, часто ездили на гастроли. И в тот самый раз они тоже были в поездке, мы с моей любимой бабушкой Лёлей отмечали вдвоём. Посмотрели новогоднее обращение, начался какой-то «Голубой огонёк», а я сижу и рыдаю, так мне грустно и одиноко.
Во взрослом возрасте тоже была пара грустных праздников, но в какой-то момент ты понимаешь: ощущения чуда тебе никто, кроме тебя, не наколдует, и приходится его всё время генерировать самому.

Сейчас я живу в Москве, существую в турборежиме, в котором здесь все существуют, и всё ещё не перестаю этому удивляться. Петербург совершенно другой, это город не для амбициозных свершений, а просто для жизни. Однажды я взяла с собой в Петербург свою собаку, и она, будучи очень тревожной в Москве, в Питере моментально успокоилась. Темпоритм другой, даже на собак влияет. Зато в этой московской суете сует всё время рождается много прикольного и каждый день что-то меняется.

В этом году мы выпустили альбом «Среднестатистическая женщина», и волшебным образом он собрал вокруг себя очень классную команду, мы начали придумывать и продумывать свои концерты, вплоть до сумасшедших костюмов и декораций, которые делаем сами. Эти альбомы пишутся вдвоём с Антоном Макаровым, буквально на кухне, но так классно, что концерты с этими песнями можно превращать в маленькие спектакли, несмотря на то что это всё ещё инди-музыка. Когда выйдет этот номер, уже состоится большой концерт, в котором у нас, например, вся сцена — меховая. Меховые инструменты, меховые стойки, меховые большущие цветы.
Склонность к визуальным штукам у меня, конечно, из семьи в первую очередь, а ещё — из театра, где имеешь возможность всё время меняться и становиться совершенно другим, попадать в разные пространства.

Театр на Бронной я полюбила, ещё будучи зрителем, студенткой театрального института, которая зайцем смотрела уличный спектакль «Женщина-змея» и едва доставала билеты на премьеры. Теперь мечта работать с такой командой сбылась, и вот уже несколько лет я играю на Бронной. Недавно мы выпустили «Молодожёнов» по Погодину — музыкальный спектакль о молодых людях, которые ищут себя, влюбляются и разочаровываются. Я в нём играю Зину, девушку, которая очень, кажется, на меня похожа. Так же иногда бывает категорична, так же ей хочется любви, как из патетических книжек, и так же она постоянно делает какие-то попытки взбодрить пространство вокруг себя. Самое классное, что мы будем играть этот спектакль прямо в Новый год, 31 декабря.
Мне кажется, что даже в самых грустных песнях о любви дожна быть надежда. В моём, например, случае эти песни пишутся как письма, как то, что ты не можешь сказать вслух, в глаза, и вот ты пишешь песню и, пока пишешь, надеешься, что она дойдёт до адресата, что тот, к кому ты обращаешься, всё услышит.

О нашей группе многие узнали по концептуальной пластинке «Инструкция по уходу», а в этом году мы решили сделать альбом-исследование, в котором ищем «среднестатистическую женщину». Конечно, никаких среднестатистических женщин не существует, и альбом как раз об этом. Но процесс подготовки, который мы провели в воспоминаниях детства, среди страниц маминых журналов и историй из жизни, был прекрасен.
Что касается самой зимней песни для романтичной прогулки под снегопадом — это, конечно же, «Иностранка». Мне кажется, она так здорово подходит к нашей съёмке: кадр с одинокой девушкой под луной и снегом — идеальная визуализация этого трека.

Фото: Константин Сорокин
Стиль: Анастасия Маликова
Фешен-директор: Анастасия Коковихина
Продюсер: Лена Бородина
Сет-дизайнер: Анастасия Харламова
Визажист: Каролина Трактина / Make up For Ever
Стилист по волосам: Галина Пантелеева
Ассистент визажиста: Дарья Дулич / Make up For Ever
Ассистент продюсера: Варвара Давыдова
