Людмила Петрановская: сдать ЕГЭ или найти свой путь – как выбрать?

Правильнее размышлять: про что мне вообще интересно, глобально – про животных, про людей, про цифры, про компьютеры, про медицину? То есть обрисовать большие тематические поля. Может показаться, что это абстрактные разговоры, никак не связанные с будущим, но это не так. Внутри каждого поля можно делать совершенно разные вещи. К примеру, в медучреждении работают не только врачи, а абсолютно разные сотрудники: те, кто облегчает страдания людей; те, кто отлаживает процессы; те, кому важно добывать ресурсы, деньги...

Чтобы разобраться в себе, ребенку нужна помощь. Школа разговаривает с детьми исключительно про содержание предмета. Про самого ребенка – какой он, что его вдохновляет, какой профиль его способностей – разговора нет. А именно в эту сторону движется мировая система образования. Это так называемая тьюторская педагогика (тьютор – специалист, который исследует интересы и создает среду для развития ребенка. – Прим. Ред.). Когда мы не пытаемся впихнуть в ребенка весь объем знаний, а изучаем, что ему интересно, что хорошо получается. Потому что это все должно совпасть, и только тогда выбранная сфера будет приносить удовольствие. Хорошо бы, чтобы в школах появились педагоги, готовые говорить с ребенком про это. 

У нас о жизненной траектории с детьми разговаривают родители. Но родители так себе тьюторы. Они слишком заинтересованы, не могут сохранять нейтральность. У них есть много страхов относительно будущего ребенка, они склонны проецировать на него свои мечты. И, если ожидания родителя не совпадают с желанием ребенка, это может быть большой проблемой. Любой интерес ребенка рассматривается с точки зрения «как он сможет на этом зарабатывать». Или включаются родительские амбиции: ребенок только заикнулся о том, чем хотел бы заниматься, а мама с папой тут же построили план действий до Гарварда включительно.

Все организуют для развития в этом направлении, тратится куча денег, а если передумаешь, предъявят кучу претензий: «Ты же сам хотел. Как тебе не стыдно, почему бросаешь?» Поэтому хорошо, если это будут какие-то независимые люди, которым глобально всё равно, что ребенок выберет. Главное – что они умеют организовать процесс размышлений об этом: взглянуть с другого ракурса на свои интересы, увидеть свои сильные стороны, поискать какие-то варианты. И не просто помечтать, а прикинуть с ребенком стратегический план.

Как с любым проектом, всё начинается с анализа. Например, ребенок хочет быть киберспортсменом. Тьютор говорит: «Отлично! Давай соберем информацию о профессии, подумаем, что тебе для этого нужно, чего не хватает и как это можно изменить». Для таких разговоров нужна безопасная обстановка, чтобы можно было про это помечтать без угрозы, что над тобой посмеются, что ты сразу подписываешься на что-то и не имеешь права передумать. 

Если ребенок в 17 лет не знает, чему он хочет учиться, ничего страшного нет. Мы живем в мире, где люди будут учиться и переучиваться всю жизнь. И в этой ситуации придавать огромное значение первому образованию смысла нет. Не угадал с профессией и пошел не в тот вуз – не проблема. Есть возможность пойти в магистратуру не по той специальности, которой учился на бакалавриате.

Так сейчас и происходит в наиболее благополучных европейских странах. Я знаю мальчика, который плохо учился в школе и не хотел никуда поступать, он устроился работать на склад джинсовой одежды и увлекся способами обработки ткани.

Спустя несколько лет он научился создавать на ней такие невероятные эффекты, что дизайнеры выстраиваются к нему в очередь. В какой-то момент он осознал, что ему нужны новые знания, и он пошел учиться на химика-технолога. И это прекрасно, когда ты идешь в вуз с четким пониманием, зачем тебе это нужно. Такой вариант осознанного образования самый эффективный.