Слова о том, что красота — это социальный конструкт, для девочки-подростка звучат как белый шум, даже если она понимает саму идею и знает, что некоторые явления существуют лишь потому, что люди «договорились», будто они реальны. В какой-то период истории общество негласно решает, что красивым будет определённый тип лица и фигуры. Обычно это связано с каким-то глубоким социальным запросом, примерно как в крестьянской среде красивой считалась сильная широкобёдрая женщина, которая сможет много работать и легко рожать.
Очень красивая. Писательница Марта Кетро размышляет о феномене женской красоты и делится реальными историями
Если тебе повезло, и окружающие считают тебя красивой, будет ли твоя жизнь лёгкой? Писательница Марта Кетро размышляет о феномене женской красоты и делится историями подписчиц, которым досталась разная внешность. Восхищение, зависть, комплексы, травма утраты — в них есть всё. А ещё есть родительские голоса, которые с детства твердили, что главное — душа, и попробовать расслышать что-то сквозь них — тоже задача.
В наше время красоту определяют рынок и масскультура. На моей памяти сменилось несколько типов: после плечистых спортсменок восьмидесятых пришёл хрупкий «героиновый шик» девяностых-нулевых, на который раздражённое общество ответило приземистыми силиконовыми «Кардашьян».
Но когда ты юная, временные стандарты кажутся единственной реальностью. Поверить, что однажды мода сменится, невозможно, и если ты не отвечаешь существующим запросам, это кажется трагедией. Некоторые, впрочем, уверены, что есть какие-то объективные каноны красоты. Но, кажется, все они сводятся к видимым проявлениям здоровья: густые волосы, симметричные черты лица, хорошая осанка, средний вес и достаточно широкий таз. Многие иконы красоты разных поколений не соответствуют половине параметров, но разве это волновало девочек, которые хотели им подражать?
Во-первых, главное — это самой признать себя красивой, и большинству девочек это удаётся не сразу. Наши замечательные мамы, воспитанные в советские времена, могли осознанно занижать самооценку дочерей, чтобы не зазнавались и не забывали, что «главное — душа ⁄ образование ⁄ характер». Брошенная вскользь фраза, что росточком ⁄ носиком ⁄ волосиками ты не уродилась, награждала комплексами на полжизни. Мамин голос в голове заглушить трудно, даже когда девушке все твердят о её красоте, она будет думать, что это лесть или вежливость. С возрастом всё-таки обнаруживаешь, что и курносый нос теперь в тренде, и тощие ноги не порок. Но до этого придётся прожить годы «в лягушачьей шкурке».
Во-вторых, как бы ты себя ни воспринимала, люди видят красоту и относятся к ней по-разному. Подлинное бескорыстное восхищение встречается не так часто. Гораздо легче столкнуться с негативными реакциями.
Зависть и соперничество движут людьми не только в сериалах, в реальной жизни найдётся достаточно женщин, которых чужая красота раздражает. Многие мужчины, кстати, уверены, что красавицы от природы высокомерны, им легко достаётся всё, поэтому следует сразу же ставить их на место.
Твои достижения постараются обесценить, карьерные притязания перечеркнут, потому что «нужна не красивая, а умная» — как будто это взаимоисключающие понятия. Даже близкие подруги будут с осторожностью знакомить тебя со своими парнями. И, в общем, не зря — домогательств на твою долю придётся, скорее всего, больше, чем на долю менее ярких женщин.
Это вряд ли. Красота — мощный инструмент. Когда научишься им пользоваться, то почти не замечаешь, но он работает в любой ситуации. С тобой приветливы, о тебе заботятся, твои просьбы легче выполняют. В конце концов, просто приятно видеть себя в зеркале, и это нормально. Красоту, как свою, так и чужую, нужно признавать и праздновать.
В сущности, с определённого момента становления личности плюсы от красоты значительно перевешивают минусы, и проблемы начинаются только тогда, когда этот сияющий безотказный инструмент — практически волшебная палочка — начинает терять силу.
Утрата красоты многими воспринимается трагически, будто ты всю жизнь жила в луче света, а потом прожектор переместился, а ты осталась в темноте, испуганная и потерянная. Можно сколько угодно говорить, что с возрастом истинная красота не исчезает, а только меняется, но ты привыкла видеть в зеркале молодое яркое лицо, а теперь там показывают его бледную копию. Увы, вернуть былую свежесть нельзя, но можно пережить эту трансформацию и признать, что другой возраст даёт новые инструменты и возможности. Здесь как никогда пригодятся уверенность в себе, спокойствие и достоинство. Когда шкала красоты, пригодная для молодых девушек, к тебе уже не применима, помогает сойти с дистанции в гонках за стандартами и выстроить собственную систему самооценки.
Одеваться так, как нравится именно тебе. Быть достаточно здоровой и ухоженной, как хочется самой. Искать состояние внутреннего комфорта. Развлекаться и радоваться тому, что радует именно тебя. Нам всю жизнь говорили, что красота эгоистична и много думает о себе. Ну так действительно — пора сосредоточиться на своих потребностях, а не на соответствии чужим ожиданиям.
Твои волосы, кожа, фигура больше не могут быть идеальными, но они всё ещё достаточно хороши для тебя. Ты уже не обязана нравиться всем вокруг, единственный человек, чьим запросам нужно соответствовать, — ты сама. И тогда неизбежно приходит вопрос: а что, раньше нельзя было так жить? Что мешало моей свободе, неужели красота?
Нет, красота ни в чём не виновата, не хватало внутренней зрелости. Вовсе не обязательно стареть, чтобы её достичь. Некоторые обретают её рано, другим приходится долго расти. С возрастом от юной красоты мало что остаётся, но есть шанс, что она сменится глобальной гармонией. Юные существа бывают красивы, как цветы, а зрелые — как море, закат, как весь мир в целом.
Истории читательниц
- У меня с детства шрам на виске. Но я была залюбленным ребёнком, «умницей и красавицей». Родители сумели внушить мне ощущение моей неотразимости, и, естественно, я считалась самой красивой девочкой и в классе, и в институте.
- С раннего детства буквально до слёз мечтала стать красивой. С семи лет рисовала принцесс, казалось, чем лучше принцессу нарисую, тем красивее стану сама. В доме, конечно, мне никто не говорил, что я красива, все же за объективность! А потом (мне было уже лет 12) мамина подруга сказала, что если я буду в других девочках видеть красоту, то и сама похорошею. И я стала старательно любоваться другими. В основном это рождало ревность и зависть. Но со временем и в себе стала замечать проблески красоты.
- Я до 20 лет думала, что я не красавица, но хорошенькая. И вот в 20 лет, на дне рождения лучшей подруги (а дружили мы с пяти лет) её мама говорит тост: «Как замечательно, что ты у нас есть, это прекрасно, когда рядом с красивой девочкой есть подружка, на фоне которой можно быть королевой». Я встала и ушла. С тех пор не общаемся. Удар был катастрофическим для самоощущения. До сих пор больно. Ощутила себя даже хуже, чем некрасивой... никакой. Так и живу.
- Благодаря бабушкам в детстве была уверена, что я красавица, и этот факт настолько очевиден, что его не только не надо усиливать, но даже стоит притушить, чтобы обычные люди не расстраивались. Я была очень скромная красавица. Всё закончилось лет в 14, когда у подруги обнаружились длинные ноги, и в паре мы стали смотреться как Тарапунька и Штепсель. К моим «неудачным» ногам добавились лишние объёмы совсем не там, где одобрялось обществом, и всё, с тех пор любой абьюзер легко мог сравнять мою самооценку с плинтусом. И это не лечится.
- Я всегда была ушастым и носатым гадким утёнком. При этом в юности у меня была яркая подруга — длинноногая, голубоглазая, с ресницами и грудью третьего размера. Она привлекала всеобщее внимание. Поэтому мне пришлось отрастить лёгкость, «взгляд» и чувство юмора. Стыдно, но я пользовалась её красотой как приманкой. На неё «слетались» мальчики, которые потом «переходили» ко мне, из них оставались самые умные, с которыми было прикольно. Потом я начала ходить в качалку и стала красивой на ноги, ходила загорелая в шортах и в окружении качков с «шоколадками» на пузе. То есть в моей внешности, очевидно, есть нечто привлекательное. Пользовалась ли этим в корыстных целях? Бывало.
- В детстве школьные красавицы объяснили мне, что я страшненькая. Прям по пунктам: тощая, щербатая, раскосая, конопатая, уши ещё эти! Будущий муж говорил, что я красивая — ну на то она и любовь, мне вот он тоже красивый. В 28 лет я родила второго ребёнка, обзавелась стопкой красивых слингов и тусовкой, где было принято под разные слинги наряжаться и фотографироваться. Вот тут до меня начало что-то доходить.
- Я в моей большой татарской семье была «зато умненькая», несмотря на балетные ноги и талию. Красоту во мне видел только двоюродный дедушка, советский олигарх и коллекционер предметов искусства: он подмечал и цвет волос, и кожу прозрачную, и веснушки как изюминки, а не досадный изъян, и говорил об этом моим родителям. Они кивали и переводили разговор на то, что я в олимпиадах побеждаю. А потом я уехала от родителей в авиационный университет на технический факультет, где в потоке на 200 умненьких амбициозных мальчиков всего восемь девочек, и каждая на вес золота, а ещё на физкультуре для девочек — гимнастика в купальниках, там мне самооценку и подлечили.
- У нас в общежитии была девочка — страшнючая, с крысиным хвостиком, без слёз не взглянешь. Но она всё время говорила, крутясь у зеркала: «Вы мне, наверное, завидуете, что я такая красивая!» На полном серьёзе. Её мама так воспитывала, и она была в этом уверена на все сто. Мы, конечно, ржали. Но в конце первого курса она вышла замуж за такого красивого мужика, что мы все прифигели и заткнулись.
- В институте преподаватели не принимали меня всерьёз, хотя я объективно была умнее многих сокурсников. Только когда оценивали какие-то работы, с очень обижающим удивлением реагировали — типа «ну надо же». У меня это на долгие годы отбило охоту краситься и наряжаться, я стеснялась ужасно, что слишком нарядная, а из-за этого, как я думала, все меня считают глупой.
- Мне повезло жить в период моды на топмоделей — идеалом была тётка под потолок, для мужчин это «завоевание породистой лошади». Я 175 см, и в своём поколении была конкретно высокой. Сейчас поколение повыше, это уже не суперрост, но я помню ощущение: встаёшь на десятисантиметровый каблук, одеваешься вызывающе — и вот ты уже в другой лиге. Я ощущала свою притягательность и победность именно за счёт роста и ног. Ну и ранние связи, в 16 я уже была «опытной женщиной» с мужчинами на иномарках, взрослым опасным бойфрендом, это всё легло в основу ощущения незыблемой привлекательности, не красоты — мне объективно мало что в себе нравится, — но яркости, власти привлекать и пользоваться этим по необходимости.
- Я себя чувствовала гадким утёнком на фоне красавицы мамы, страдала из-за высокого роста, травили меня в детстве нещадно. Ещё и дома женственность не прививали, не старались красиво одеть, причесать, главным считалось, чтобы умная росла. А потом вдруг в 18 лет, когда я закончила ненавистную школу и поменяла окружение, оказалось, я красивая! Мне стали говорить комплименты, я дошла до финала в конкурсе красоты, нас было шесть финалисток из более 200 претенденток. Но комплексы никуда не делись, если чтото идёт не так — начинаю считать себя уродом.
- Красота воспринимается окружающими как «привалило ни за что». Не смей ей радоваться, к тебе можно и пассивно-агрессивно обращаться — тебе и так повезло, потерпишь. Красоту ассоциируют с тупостью, потому что себе можно сказать «ну я хотя бы не тупая». Большинство мужчин чувствуют неуверенность и пытаются «поставить на место», а женщины автоматически оценивают себя рядом с тобой. Красота вызывает недоверие. Чтобы получить нужные документы, сдать экзамен, сходить в любой госорган, нельзя краситься вообще. Среди богатых яркая красота — признак «дворовости». Поэтому женщины ценятся неброские. Приём на работу? Лучше своё дело открыть, честное слово.
- Я всегда считала себя красивой, потому что мне все вокруг об этом говорили. Это сильно облегчало жизнь во всех сферах, мне даже один раз в налоговой штраф простили. Ощутила я утрату привлекательности, когда прибавила 20 кг, переживала это как реальную утрату — долго плакала над фотографиями, стеснялась себя, даже немного изолировалась. Сейчас пришла к мнению, что красота — это бонус, но им надо уметь пользоваться.