Тверской районный суд Москвы отказал Международному историко-просветительскому обществу «Мемориал» в удовлетворении иска к Генеральной прокуратуре РФ с требованием раскрыть имена 11 прокуроров, входивших в состав сталинских «троек» эпохи Большого террора. Исследователи обратились в Генпрокуратуру в июле 2019 года с запросом информации для исторического справочника и получили отказ со ссылкой на положения закона «О персональных данных», требующим согласия наследников на передачу данных третьим лицам.
Суд отказался рассекретить имена прокуроров из сталинских «троек». Правозащитники не согласны
Историки из общества «Мемориал» пытались получить информацию об 11 прокурорах. Суд встал на сторону Генеральной прокуратуры.
«Мемориал» оспорил отказ в суде, указав, что закон «О персональных данных» разрешает оглашать сведения для осуществления научной деятельности и достижения общественно значимых целей.
Помимо этого, информация об участниках «троек» относится к архивной – на такие документы упомянутый закон не распространяется. «С момента создания запрошенных сведений прошло уже более 75 лет, что позволяет получить доступ даже к документам, содержащим сведения о личной и семейной тайне гражданина, по закону "Об архивном деле". А такая тайна по уровню охраны находится на более высоком уровне, чем персональные данные», — отмечает юристка правозащитного центра Марина Агальцова.
Тем не менее, суд встал на сторону Генпрокуратуры. Правозащитники не согласны с отказом и планируют обжаловать решение.
«Аргумент прокуратуры в том, что мы будем распространять сведения, порочащие людей. Но суть истории — фиксировать все поступки», — сказала Агальцова. По логике суда и прокуратуры, закон «О персональных данных» можно применить, например, к архивной «Повести временных лет», в которой упоминаются конкретные лица. В иске «Мемориала» указывалось, что прокуроры—члены «троек» нарушали действовавшие в то время Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы РСФСР.
Законодательство того периода запрещало «внесудебные расправы», требовало присутствия подсудимого и позволяло обжаловать приговор.
Правозащитники отмечают, что участие в «незаконном внесудебном формировании» является «бесспорным свидетельством преступления против правосудия», а статья 18 закона «О реабилитации жертв репрессий» предусматривает: информация о лицах, совершивших такие деяния, не может быть закрытой для публики, пишет «Коммерсантъ».
По мнению Генеральной прокуратуры, сам факт вхождения в «тройку» не является преступлением.
Генпрокуратура также утверждает, что отсутствуют «объективные данные» о фальсификациях дел со стороны 11 прокуроров, поскольку эти сотрудники не были признаны виновными «в установленном порядке», а требование предоставить сведения о них нарушает принцип невмешательства в осуществление прокурорского надзора.
Член правления «Мемориала» Ян Рачинский считает, что решение суда делает невозможным создание любых энциклопедий и биографических справочников.
«Для изучения государства и общества необходимо знать, какие поступки совершали люди и к каким последствиям они приводили», — сказал он, добавив, что информация о людях, которые в прошлом занимали государственные должности, не может быть секретной.
«Большой террор — величайшая трагедия, а люди, принимавшие участие в репрессиях, — безусловные преступники.
Если мы чтим память жертв, то надо знать и палачей, которые спустя годы не понесли даже моральной ответственности. Данные о прокурорах, конечно, нужно обнародовать», — прокомментировал решение суда доктор исторических наук, директор Международного центра истории и социологии Второй мировой войны и ее последствий Олег Будницкий. Доцент НИУ ВШЭ Алексей Раков отметил, что решается принципиальный вопрос: право исследователя на доступ к информации, по которой истек срок давности.
Фото: РИА «Новости»