Женское здоровье — широкое понятие. И конечно, оно влияет на всю нашу жизнь. Потому что, начиная с менархе (первой менструации), женщина постоянно находится под действием различных гормонов и их физиологических колебаний.
Мы стали другими: как меняется с годами забота о женском здоровье
Очевидно, что отношение женщин к своему «женскому» здоровью за последнее время изменилось. Изменились и медицинские практики в этой сфере. Что с нами происходит, как это связано с мировыми трендами и почему это в основном вдохновляет — рассуждает гинеколог Оксана Фомина.
Фото: Shutterstock / Fotodom.ru
Отношение женщин к себе и к своему здоровью в целом за последнее время изменилось, и довольно заметно. Вот я представитель Х-поколения (которое появилось на свет с 1964-го по 1980 год), мы такие: «Нам хлеба не надо, работу давай». Исследования показывают, что у этого поколения самая низкая потребность получать заботу от кого-то. А молодое поколение — зумеры, рождённые с 1997-го по 2010-й, которые сейчас приходят к нам, очень сосредоточены на себе, на своём благополучии, на своих границах, в том числе телесных. Они как раз испытывают большую потребность в том, чтобы о них заботились. И они внимательнее к своему здоровью, потому что заботятся о нём.
У новых поколений изменился возраст полового дебюта: в России он стал более благополучным, это 18 лет и старше. Да, всегда будут возникать «беременна в 16». Но в целом это действие смещается в сторону большей осознанности. Изменился возраст рождения первенца. Этому нам, в условиях демографической ситуации, радоваться не приходится. Тем не менее появление первенца отчётливо смещается к 30 годам, а в мегаполисах уходит за границу 30-летия.
Ты смотришь на женщину и понимаешь, что ей «где-то за 40», но «где-то за 40» — это может быть и 45, и 50, и 55. Вот это очень здорово. Хотя и приходится адаптироваться. Вообще системам здравоохранения во всём мире приходится адаптироваться к новому тренду — к старению населения. Уже сейчас в России 21 % женщин — старше 50 лет, и их будет становиться всё больше. В связи с этим я часто говорю, что нам нужно учиться работать с женщинами в менопаузальном возрасте, потому что эти женщины сейчас не готовы себя вычёркивать из жизни, садиться на пенсию и нянчить внуков.
50 лет — это пик карьеры у женщин, это уровень высокой трудоспособности, большой опыт, который они могут передавать с пользой. И качество жизни женщин 50+ — один из приоритетных наших вопросов. Раньше нам казалось, что всё, пора платочек на голову надеть и спрятаться куда-то, а сейчас, повторюсь, это часто время расцвета женщины.
Есть исследования о том, что продолжение половой жизни после завершения репродуктивной функции профилактирует целый ряд нарушений.
Кстати, из-за того что возраст рождения первенца сдвинулся, к нам часто приходят женщины 45-50 лет с запросом на материнство. И здесь есть некоторые сложности, потому что достичь его в этом возрасте трудно. Но технологии сейчас позволяют замораживать яйцеклетки и оплодотворять их тогда, когда естественная беременность невозможна. Так что работаем и с этим. Раньше казалось, что быть поздним родителем — это какое-то безумие, а сейчас мы понимаем: продолжительность жизни увеличилась, здоровье сохраняется лучше, и это один из вариантов родительства.
Сейчас наше здравоохранение живет по принципу 4П:
- Первое «П» — персонализация — это когда мы каждого пациента рассматриваем индивидуально, с учётом его генетических особенностей.
- Предиктивность — когда мы рассчитываем риски для этого конкретного человека, буквально можем оценить цифрами риски на десять лет вперёд.
- Превентивность — то есть профилактика, предотвращение.
- И партиципативность — то есть соучастие пациента в процессе лечения и принятия решений.
И здесь тоже есть поколенческие особенности, потому что моё поколение ждёт, что скажет доктор, и, как правило, будет это делать. А в людях молодых идея соучастия больше откликается. Женщины, которые приходят сегодня на приём, хотят, чтобы с ними обсуждали риски, обсуждали варианты лечения, предлагали выбор. Они становятся более ответственными за своё здоровье.
Что изменилось в практике? Тоже много чего. Например, пришло понимание, что эрозии прижигать не надо. Сама по себе эрозия в рак шейки матки не превращается, РШМ напрямую связан с папиллома-вирусной инфекцией. Скрининг у женщин 30+ сейчас стал обязателен как раз на раннюю диагностику этого вида рака. А что касается ВПЧ-инфекции, вакцины от неё значительно снижают и заболеваемость, и смертность от рака шейки матки. И мы наконец-то дождались российской вакцины, которая в этом году выходит уже в обращение.
В 2011 году начали говорить о том, что при удалении кист яичников нельзя использовать монополярную коагуляцию, потому что монополярная коагуляция уничтожает яйцеклетки. И в целом хирургия на яичниках стала более бережной. Перед некоторыми операциями мы всё чаще предлагаем подумать о том, чтобы сначала заморозить яйцеклетки, а затем только уже идти в операционную. Иначе морозить потом может быть уже нечего.
Ушёл подход «нет матки — нет проблемы». Он до сих пор широко применяется на Западе, а в России мы стали даже слишком консервативными, у нас даже женщинам на пороге менопаузы проводятся органсохраняющие операции, чтобы матка у женщины осталась. Это дороже для системы здравоохранения, но спокойнее для женщины. Хотя моё мнение: если операция выполнена хорошо и хорошо зафиксирован купол влагалища, то без матки иногда и проще в постменопаузе, потому что так ниже риск рака молочной железы, так легче проводить гормонотерапию.
Что касается гормонотерапии, то сейчас к менопаузе подошли женщины, у которых нет большого страха перед гормонами в принципе, потому что они имели опыт применения гормональной контрацепции и потому что они не очень готовы мириться с проявлениями климактерического синдрома. Именно потому что они активны, им нужно работать и они не хотят три раза в час вдруг становиться свекольного цвета и обмахиваться веером.
Но, конечно, бывают перегибы: приходят иногда прекрасные женщины 40 лет, с регулярными менструациями, с запросом «я хотела бы подготовиться к менопаузе». И это в их представлении — начать гормоны принимать, чтобы сохранить подольше молодость. Но это не так работает (те врачи, которые так объясняют, немного лукавят). Работает рациональное питание, физическая активность, отсутствие вредных привычек. То есть вещи, которые имеют отношение к общему здоровью.
Ещё один тренд, который радует, хотелось бы упомянуть. Это тренд на более осознанные сексуальные отношения. Ещё 20 лет назад это была зона абсолютного риска. Сейчас становится нормальным (в первую очередь для поколений новых) сдавать анализы перед началом половой жизни. Перед дебютом или перед первой встречей с новым партнёром. Буквально обменяться справками с анализами или сдать анализы вдвоём. И только после этого перейти к сексу. В нашей юности это всё было, конечно, совершенно не так. Все сразу с головой бросались «в койку» и только потом разгребали последствия. Так что да, бережнее женщина к своему телу начала относиться, и это здорово.