Мода и время




[RICH_HTML type=imageset][/RICH_HTML]
[RICH_HTML type=imageset][/RICH_HTML]
[RICH_HTML type=imageset][/RICH_HTML] | [RICH_HTML type=imageset][/RICH_HTML] |


[RICH_HTML type=imageset][/RICH_HTML]
[RICH_HTML type=imageset][/RICH_HTML]
[RICH_HTML type=imageset][/RICH_HTML] | [RICH_HTML type=imageset][/RICH_HTML] |
Елена Метелкина
Когда фотографии модели появлялись в журналах, это была большая честь. Значит, ты выделилась среди других манекенщиц.
В ГУМе зрители находились очень близко к подиуму, буквально в трех метрах. Показ проходил так: мы демонстрировали модели, некоторые из посетителей что-то для себя зарисовывали, потом задавали вопросы, на которые отвечал диктор. Мы заботились о том, чтобы лучше подать вещь, а не показать себя во всей красе. Вот как мы относились к работе в советский период.
Фотосъемки в советские времена продолжались гораздо дольше. Помню, могла стоять 10−15 минут и держать на вытянутых руках шарик, чтобы фотограф мог сделать один кадр. Всего один! Меня спрашивали: «Еще потерпеть можешь?» Конечно, я соглашалась, иначе было нельзя. Сейчас же камера щелкает каждую секунду.
Кроме демонстраций в ГУМе мы выезжали в разные институты, на предприятия, на заводы, особенно часто это случалось перед 8 Марта. Показывали сотрудницам новые коллекции, после общались с женщинами. Могу сказать, что мы были гораздо ближе к людям, чем сегодняшние модели. Всегда обедали на предприятиях со всеми, как-то ели в солдатской столовой, когда показывали модели женам военнослужащих.
Мы много ездили и по стране. Где мы только не были! Сахалин, Иркутск, поселок Мирный, Камчатка, Белоруссия, даже ездили на БАМ (ох, во время показов каблуки примерзали к полу). На наши демонстрации всегда собирались полные залы.
В советские времена манекенщицы вели себя очень скромно. Всем хотелось выезжать за границу, и это был серьезный сдерживающий фактор, все заботились о своей репутации. Так что о легкомысленном поведении даже речи не шло



50-е
В СССР в 1953 г. отменен запрет на декольте. В нашей стране утвердился стиль New Look — силуэт Y, которые ввел в моду Ив Сен- Лоран.






[RICH_HTML type=imageset][/RICH_HTML]
[RICH_HTML type=imageset][/RICH_HTML]
[RICH_HTML type=imageset][/RICH_HTML] | [RICH_HTML type=imageset][/RICH_HTML] |


[RICH_HTML type=imageset][/RICH_HTML]
[RICH_HTML type=imageset][/RICH_HTML]
[RICH_HTML type=imageset][/RICH_HTML] | [RICH_HTML type=imageset][/RICH_HTML] |
Екатерина Глухова
В наше время в домах моделей была размерная система, то есть девушка практически любого размера могла стать манекенщицей — от 44-го до 56-го, ведь коллекции шились и на полных женщин тоже.
Сначала создавалась так называемая направляющая коллекция — именно она определяла моду на полгода в стране. Можно сказать, это была советская высокая мода. Вещи были очень красивыми, кому посчастливилось их купить, носили с большим удовольствием. Затем направляющую коллекцию показывали представителям фабрик — из всех моделей они выбирали те, что больше всего подходили для массового производства. Конечно, обычно это уже были вещи попроще. Ну а когда они доходили до производства, то часто упрощались настолько, что превращались в унылую советскую одежду...
В нашем Доме моделей велась так называемая работа с населением: три раза в день мы показывали модную коллекцию посетителям. Люди покупали билеты и приходили на показ. Мы демонстрировали им упрощенные модели, высокой модой не пугали.
Дом моделей был чем-то вроде "масонской ложи". У тех, кому посчастливилось туда попасть, появлялись широкие возможности. Мы могли выезжать за границу, работали на модных выставках, привлекая всеобщее внимание. Чтобы за рубежом мы выглядели на уровне, нам выдавали красивую одежду.
Одно из моих самых ярких впечатлений из 80-х — приезд Пьера Кардена. В то время он создавал лекала для нашей легкой промышленности. Для него устроили показ в Доме Моделей. После этого он выбрал пять манекенщиц, чтобы прогуляться с ними по Красной площади, в их числе оказалась и я. Фантастика! Нечто космическое! Помню, правда, расстраивалась, что мне дали не самый лучший костюм для прогулки. Но спорить, конечно, я не могла».
